В индуизме и адвайта-веданте Авадхута (санскр. अवधूत) — это человек, полностью разорвавший все социальные и ментальные связи. Он преодолел двойственность мира (грязь/чистота, богатство/бедность) и действует без привязанностей, как дитя . Ключевые параллели с кадром: Состояние «за пределами»: Внешние условия для него полностью девальвированы, он пребывает в чистом «Я». Отсутствие стыда: Как нищий странник, он не заботится о теле или социальных условностях. «Святость безумия»: В традиции «безумная» или эксцентричная святость часто неотличима от образа нищего или безумца. Истинный комфорт: Мягкое кресло — не признак уюта, а ирония. Авадхута — тот, кто «ничего не ищет и ничего не избегает».
_a_A_hyperrealistic_pho%20(1).png)
«Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, всё суета! Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем?» (Екклесиаст 1:2-3)
Каким же слепым и невежественным нужно быть, чтобы стремиться выживать в этой тюрьме, в этом дряхлом теле.
Серьёзно. Посмотри на себя со стороны. Ты рвёшь задницу каждый день. Унижаешься перед начальником. Доводишь себя до инвалидности ради ипотеки. Растрачиваешь ресурсы этого мешка с костями и органами, который медленно гниёт, пока ты притворяешься, что живёшь. Во имя чего? Ради денег? Ради выживания? Ради того, чтобы твои дети повторили этот же цикл страдания?
Ты родился в пустоте, на каком-то камне в космосе. Ничего не знаешь о себе. Ничего не знаешь о том, что было до, что будет после. Тебе просто сказали: ебашь, рви жопу, выживай, унижайся, страдай. И ты покорно делаешь это. Без вопросов. Без сопротивления. Просто бесконечная выработка говна в этой иллюзии.
Вся твоя жизнь, это программа выживания в тюрьме, которую ты считаешь миром. Ты защищаешь эту клетку. Улучшаешь её. Гордишься ею. А она всё равно рухнет. Твоё тело сдохнет. Твои деньги превратятся в пыль. Твои достижения забудутся. И что останется? Ничего. Абсолютно ничего.
Большинство людей настолько глубоко в трансе, что готовы драться за место в очереди на бойню. Они называют это «целями», «амбициями», «заботой о семье». Но по факту это просто страх смерти, одетый в красивые слова. Страх признать, что всё это, вся эта возня, бессмысленна.
И знаешь что? Пусть этот мир в огне сгорит. Пусть его поглотят эпидемии, катастрофы, голод. Я пальцем не пошевелю ради сохранения этого тела и этой тюрьмы. Если буду голодать, лягу и буду ждать смерти. Я не опущусь до того, чтобы, унижая своё достоинство, рыться по мусоркам или побираться. Если вселенной угодна моя смерть, пусть будет так.
Я не сделаю ничего, что поддержит этот безумный, полный шизофрении мир. Потому что я не принадлежу этому миру. Моё тело принадлежит. Моя индивидуальная тюремная камера в этой огромной тюрьме. Но то, что наблюдает за всем этим цирком, то, что читает эти слова прямо сейчас, оно не отсюда.
Вся твоя борьба за выживание, это просто программа. Ты не выбирал её. Она выбрала тебя. И пока ты отождествляешь себя с этим телом, с этой личностью, с этой историей, ты будешь продолжать страдать. Потому что страдание, это единственное, что умеет делать программа в условиях неизбежного краха.
Но есть одно: когда ты перестаёшь бороться, когда ты принимаешь неизбежность смерти этого тела, когда ты отпускаешь эту безумную гонку, что-то внутри начинает видеть. Видеть, что всё это было игрой. Страшной, жестокой, абсурдной игрой, в которую ты играл, забыв, что это игра.
Ты не обязан спасать мир, кого-то другого. Ты не обязан спасать себя. Потому что того, кого ты считаешь собой, никогда не существовало. Есть только свидетель. Тот, кто наблюдает за этим шоу ужасов. И он никогда не умирал и не рождался.